Посуда: от расцвета до рассвета. Часть 1. 2016 год: Эпоха крайностей
Вы помните свою посуду на кухне десять лет назад? Вот прямо сейчас сделайте паузу и попробуйте вспомнить, из чего пили кофе и в чём подавали ужин в сытом 2016 году.
Удивительный щелчок в голове, правда? Детали почему-то стираются. А ведь посуда была — и её было много. 2016-й был временем большого выбора. На одном полюсе — демократичный масс-маркет, на другом — тяжёлый люкс. А между ними существовал огромный мир хорошей европейской посуды — для тех, кто уже начал разбираться.
ИКЕА тогда была не просто магазином мебели. Это был практически новый язык домашнего быта: скандинавский минимализм, простые формы, цветная керамика. Серые, пыльно-розовые, бирюзовые тарелки — всё это выглядело современно, свежо и очень по-европейски.
Это была эпоха тотального b2c-перфекционизма, продиктованная первыми эстетичными блогами. Стол собирался строго «правильно», по скандинавской линейке, без лишних эмоций. Роскошь будней измерялась идеальной, стерильной белизной или ровным матовым пастельным тоном без единого изъяна.
Рядом существовал Arcoroc — добротное французское стекло и посуда на каждый день. Не люкс и не попытка им казаться. Просто хорошая вещь, которую можно было спокойно использовать.
А дальше начиналась Европа для продвинутых. Villeroy & Boch, Rosenthal, Nachtmann, Riedel и множество других марок. Уже можно было выбирать не только по принципу «нравится — не нравится», но и знать, что именно стоит за названием, фабрикой, материалом и формой.
И был ЦУМ.
Там обитала совсем другая посуда — тяжёлая, дорогая, статусная. Фарфор и хрусталь, которые покупали не потому, что срочно понадобилась ещё одна тарелка. Сам факт такой покупки уже что-то говорил о владельце. Посуда в этой b2b-системе координат была не про еду, а про манифестацию статуса. Премиальный твердый фарфор и хрусталь покупались как фамильные драгоценности. Обладать ими означало принадлежать к закрытому клубу ценителей европейского качества, которые могли позволить себе эстетику «не для всех».
Получалась забавная картина. У одних — ИКЕА. У других — Arcoroc. У третьих — хорошая европейская посуда. У четвёртых — ЦУМ и фарфор, который стоил как небольшая зарплата.
Но главное — выбор был.
Можно было купить недорого. Можно было выбрать качество. Можно было постепенно перейти от массового сегмента к хорошей европейской посуде. Можно было искать свой стиль. И при этом посуда всё ещё оставалась довольно консервативной историей. Покупали сервизами. На шесть или двенадцать персон. Красивую коробку можно было купить для гостей, а в обычной жизни продолжать есть из того, что было проще и дешевле. Красивая посуда ждала своего часа.
А потом появились первые псевдобренды. Звучные иностранные названия, красивые коробки, обещание европейского происхождения. Граница между настоящим брендом и удачной имитацией начала становиться всё менее очевидной.
Но 2016-й всё ещё был временем, когда это можно было выбирать. И именно поэтому я называю его расцветом. Не потому, что тогда всё было прекрасным. А потому, что на столе ещё существовало множество разных миров — от ИКЕА до ЦУМа, от повседневного стекла до настоящего европейского фарфора.
Мы жили в эпоху «длинного планирования» и потребительского спокойствия. Красивая посуда могла годами ждать своего особого часа в серванте, потому что завтрашний день казался предсказуемым, а цепочки поставок из Европы — вечными и нерушимыми. Но маховик времени уже закрутился. Мы ещё не знали, что через несколько лет выбирать придётся совсем из другого.
И что однажды главным вопросом станет уже не «какую посуду купить?», а «где вообще взять нормальную?»
Но это будет потом.
2020-й уже на подходе.
В следующей части нашей Саги мы разберем, как крафтовый бунт, лофт и пандемия перевернули наше представление об уюте и заставили нас искать заземления в тяжелой каменной керамике.
С любовью к истории посуды и знанием дела,
Идеолог бренда Lekon Studio Елена К.